Helga R. (wolwo) wrote,
Helga R.
wolwo

Category:

Рабочее.

Пишу для себя, чтобы помнить, как, млин, бывает.
Вряд ли кому интересно, так что под кат.

Про этого пациента я писала недели две назад.
Предыстория: два года назад эндокардит аортального клапана, пришлось оперировать, поставили искусственный, посадили на маркумар.
История.
Маркумар кушал херр Ю. исправно. На очередном контроле у кардиолога на Эхо заметили что-то невнятное в правом предсердии. Прислали к нам. Не понятно, опухоль или тромб, отправили на МРТ, радиологи уверены, что тромб. Ок, антикоагулируем дальше, через неделю контроль - тромб не меняется. Начинаем чесать репы и бояться, что всё-таки опухоль. Отменяем маркумар, сажаем на гепарин внутривенно, ищем опухоль - СТ живота, гастроскопия, колоскопия, всё в порядке. План был - после исключения опухоли перевести пациента в интенсив и там лизировать в течение пяти дней. Перед лизисом делаем контроль ТЕЕ - тромб уменьшился почти в 4 раза! Ура, подумали мы.

Только мы подумали "Ура!", пациент выдал температуру 40, которую фиг чем собьёшь. За неделю до этого пацинет жаловался на сильные боли в горле. Я сделала мазок, там нашли золотистый стафилококк. Ну, нашли и нашли - к этому моменту боли в горле прошли сами собой. И вот неделю спустя выдаёт температуру. Берём кровь на посев, даём антибиотики широкого спектра. Температура спадает, но не уходит совсем - остаётся на 38.5. Тем временем приходит посев крови - тот же стафилококк (судя по профилю антибиограммы). К терапии добавляем гентамицин, ибо подозреваем развитие эндокардита. ТЕЕ подтверждает подозрение - на искусственном аортальном клапане сидит вегетация. На гентамицине пациенту тут же становится лучше, температура нормальная. Через пять дней такой терапии на ТЕЕ ни тромба, ни вегетации. Ура, подумали мы ещё раз.

Во время лечения антибиотиками антикоагуляцию пытались и далее проводить внутривенным гепарином (маркумар не давали, ибо непонятно было, не придётся ли клапан снова оперировать). Но, поскольку перфузор постоянно приходилось отключать, чтобы дать антибиотик, антикоагуляция получалась неэффективной. Поэтому я уговорила обер-доктора Алекса перейти на низкомолекулярный гепарин подкожно (Клексан), дозировка по весу пациента.

В субботу вечером пациент пожаловался на головную боль. Получил таблетку. Не помогло. Получил ещё таблетку. Опять не помогло. Получил внутривенно обезболивающее. В девять вечера уснул. В три часа ночи всё ещё вполне себе мирно спал. В пять утра был найден в палате с очень нехорошим дыханием, анизокорией и гемисимптоматикой. На СТ кровоизлияние в мозг. Интубация, перевод в нейрохирургию. Прооперировали в воскресенье, вчера ещё до обеда вернули пациента на наш интенсив.
Что дальше будет - время покажет.

Вчера ко мне приходили родственники - сын и жена. Славбогу, Гив, мой коллега, который дежурил в субботу, был ещё в больнице и согласился с ними поговорить. Я молча простояла рядом во время разговора. Стояла, восхищалась и училась. Потому что когда мне говорят, что я во всём виновата, но не хочу это признать, что мне абсолютно пофиг на то, что пациент, может быть, не выживет, а если и выживет, то, скорей всего, останется инвалидом, что я только и хочу, что умыть ручки, что меня вместе со всей больницей ославят на весь свет и уж конечно дело не обойдётся без суда, так вот - когда мне говорят такое, я очень быстро возбуждаюсь, и повышаю дрожащий голос, и становлюсь резкой, и т.д. и т.п., даже если знаю, что абсолютно всё сделала правильно, и что случись такая ситуация ещё раз, сделала бы всё точно так же, и что это родственники, что им очень тяжело, и снова и т.д. и т.п.
Гив был великолепен. Жаль, родственники так ничего и не поняли. Да и не поймут, скорей всего.

Такая вот история.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments